Поиск по этому блогу

БИЛИНГВИЗМ НА АДЫГО-РУССКОМ ТВОРЧЕСКОМ ПОЛЕ

Общепринятым меж- цивилизационным фактом является лемма о взаимном слиянии языка и народа. Языку удается выстроить человеческий разум, а посредством него – уже стимулировать национальную культуру и этносознание. Язык не просто конструирует, но и лимитирует мыслительные возможности индивида. Формирующаяся в таком случае на фоне концептуальной карты мира языковая карта оказывается достаточно значимой. Различающаяся между языками лингвистическая картина планеты содержит весьма существенный потенциал. Субстанция родного языка состоит из национальной идеи этноса, выступает средоточием мощного, как этнического, так и этического запаса. И потому национальные языки любой многонациональной страны являют несомненно огромный капитал, средоточивший очевидный задел дальнейшего развития и изучения. Однако единственным узконациональным языком в условиях современной глобализации устроиться невозможно. В действительности чрезмерно объемен сегодня масштаб как технократической, так и информационной  субстанции, чтобы возможно было без потерь изложить ее в адыгском языковом  ключе. Как описывает билингвистические процессы на адыгском языковом поле современный лингвист, производивший диссертационную работу по данной теме, Х.Багироков, «билингв пользуется особым типом языкового кода, который обладает одним означаемым, но двумя формами выражения, то есть означающими, и из этих двух означающих всегда избирается только одно в зависимости от социолингвистической ситуации» [Багироков 2012, 192].   

СОСТЯЗАТЕЛЬНОСТЬ (КАК НА ПЕРСОНАЛЬНОМ, ТАК И НА ЭТНИЧЕСКОМ УРОВНЯХ) И ЕЕ ОТОБРАЖЕНИЕ В ПУБЛИЦИСТИКЕ 2000-х

Похожее изображениеИспокон веков лежащая в основе личностной и командной заинтересованности в соревнованиях состязательность присуща древним игрищам, – форме жизнедеятельности, доказательно частой и у адыгов как этноса. Рядом исследователей (в частности, проф. Б.Бгажноков) сегодня игровая форма деятельности (т.н. игрище) расценивается как старательная попытка социогруппы совместно присоединиться к хроникально сформированным связям с окружающей средой и, по возможности, укрепить и продолжить их в дальнейшем. Причем нередко обязательное в данных ритуалах почитание того или иного культивируемого  идола (порой, – обрубка) закономерно объясняет продолжающее функционировать и в последующие века, в обществах всех других цивилизаций. В существующей и сегодня общеглобальной тенденции, – рефлекторно поддерживаемая склонность интересующегося спортом индивида к поклонению, ставшему здесь так называемым фанатизмом. Аналогия между тысячелетиями в данном случае вполне проводима: активно действующий на поле футболист, на ринге – боксер, на арене – атлет и т.д., целиком поглощающий внимание и эмоции фаната; и настолько же захватывающий почитателя-язычника кумир в древнеадыгском мире. Так, к примеру, достаточно тщательно это явление анализирует профессор З.Ж.Кудаева, тщательно систематизируя поле подобного культа и сравнительно просматривая его объекты, как то «Древо» (огромный бук, орех и др.), «Космическая Гора», воплощающие собой некий Космос и якобы ощутимо определяющие судьбы поклоняющихся им адыгов. Такая категорийная составляющая обозначается исследователем в качестве «Центра» [1: 111]. 

КНИЖНАЯ СТЕЗЯ КАК КУЛЬТ У ЮРИЯ СЕЛЕЗНЕВА И НУРИХАН КИЯРОВОЙ

Картинки по запросу Киярова Нурихан фотоКартинки по запросу Юрий Иванович Селезнёв (1939—1984) фотоКультивировавшаяся рожденным в 30-е гг. прошлого века  Ю.И.Селезневым книга, пристрастие к которой подчеркивают многие исследователи его биографии, не могла не оказать серьезного влияния на становление его как ученого. Родные жаловались на его постоянный спрос, так называемую «ненасытность», и, вследствие этого, – на «невместимость» книжной мебели в послевоенную квартиру. Мамино чтение сказок под копилкой обусловило эту интеллектуальную привычку, приносившую ему неизменный творческий заряд, позволившую ему впоследствии выступить с самостоятельными суждениями. Получивший педагогическую специальность уже в 60-е гг. гуманитарий воспринимался однокурсниками в качестве человека контактного, бойкого, умеющего оценить шутку и бросить емкое слово.