Поиск по этому блогу

ПШИМАФ КАДЫРБЕЧЕВИЧ КОШУБАЕВ

«Во всех книгах писателя звучит одна мысль – как трудно человеку найти свою правду, да так, чтобы эта правда гармонировала с …правдой общечеловеческой». К такому обобщению приходит писатель и критик Казбек Шаззо, подводя условную черту творчеству адыгского писателя П.Кошубаева в год его пятидесятилетия. Приведенной цитате уже без малого 15 лет, но потенциал ее актуальности еще далеко не исчерпан. Наш современник П.Кошубаев в своей прозе самозабвенно и неуклонно продолжает все ту же линию – линию нравственного поиска  личности, – благодаря чему из года в год его произведения становятся все более психологичными, а внутренний мир его героев – все более распахнутым для читательского восприятия.

Пшимаф Карбечевич Кошубаев родился 1 февраля 1936 года в ауле Адамий Красно­гвардейского района Республики Адыгея. Наиболее достоверно о своем детстве может рассказать лишь сам писатель: «Родители мои, хоть и выросли в зажиточных семьях, но читать и писать не умели. Моя мать Гощмаф родилась в маленьком бжедугском ауле Пшикуйхабле, там воспитывалась и жила, но родом происходила из мелкодворянской мамхегской фамилии Харетлуковых. Отец Карбеч родился в семье, задолго до этого проживавшей в Хатукае. Однако дед моего отца хаджа Тамбий перебрался со своей семьей из Хатукая в Адамий». И далее: «Мои родители не получили образования, однако многое в своей жизни знали и умели. Как говорят те, кто знал мою мать, она умела красиво говорить. Сестра моего отца, Муслимат тоже была хорошей рассказчицей, ее заслушивались, что бы она ни рассказывала. По правде говоря, мой отец не был мастером говорить, много не говорил, но владел секретами народной медицины... Мой дед по отцу Амзан также был искусным целителем… Брат моей матери Мурат был одним из первых учителей в Бжедугии».
Относительно своей врожденной страсти к писательской деятельности П.Кошубаев пишет: «Мне кажется, что и у этого пристрастия есть свои корни. Как я уже говорил, и мать, и сестра матери, и сестра отца были хорошими рассказчиками – новости, события, сказки рассказывали они с увлечением, с воодушевлением». И, стремясь обнаружить эти истоки своего писательского призвания, Пшимаф Кошубаев пишет: «Но применительно к зарождению моего писательского увлечения, хочу вспомнить о том, как в нашем хачеще собирались старики. Будучи ребенком, я находился за спинами сидевших на деревянных кроватях стариков, каждый вечер слушал их рассказы, сказки, легенды; а когда вырос, не перестал слушать, но теперь стоял уже у двери. После я любил пересказывать услышанные мной рассказы своим ровесникам. По правде говоря, хороших рассказчиков гораздо больше, чем хороших писателей. Ум и язык близки, они быстрее поймут друг друга. Изложить же на бумаге то, что придет в голову, – путь более долгий, дело более тяжелое. Наверное, поэтому мало кто становится писателем».
Первое произведение писателя датируется 1956 годом. Поиск П.Кошубаевым своей творческой индивидуальности, своего писательского почерка начался в бытность его студентом филологического факультета Адыгейского педагогического института. Писатель начинал с газетных очерков, заметок, уже тогда заметно отличавшихся художественной неповторимостью и «повышенной одушевленностью» персонажей. В этот период П.Кошубаев окончил институт и с I960 года оказался в среде знатоков адыгейского национального художественного слова – в редакции областной газеты «Социалистическэ Адыгей», с работы в которой начал свою карьеру будущий писатель. Трудовая деятельность в редакции – в кругу профессионалов – не могла не оказать благотворного влияния на дальнейшую творческую и профессиональную судьбу Кошубаева. Именно тогда были написаны и увидели свет первые писательские зарисовки и рассказы.
В ранних, появившихся в конце 60-х годов, газетных рассказах П.Кошубаева можно усмотреть ростки будущих зрелых произведений писателя. Так, наполнен тонким психологизмом короткий, немного печальный рассказ «Сура», опубликованный в областной газете в 1969 году. Герои рассказа – молодые люди, студенты-первокурсники. Здесь следует отметить, что приверженность писателя студенческой тематике подтвердится гораздо позже, с выходом в свет его повестей, но зерна этой симпатии были заложены уже тогда, на раннем этапе творчества П.Кошубаева. С первых же строк рассказа «Сура» у читателя появляется ощущение сочувственной близости к герою – его мысли о собственной неполноценности, его комплексы и недоумение по поводу внимания к нему такой замечательной девушки, как Сура, – все это располагает к юноше, сближает читателя с ним. Проникаясь переживаниями героя, читатель уже с его субъективных позиций с замиранием слушает взволнованный рассказ девушки о ее чувствах к другому, и вместе с влюбленным юношей ощущает вполне оправданное разочарование, обиду и душевную боль.
В 1966 году вышла первая книга писателя – «Сатаней» – сборник рассказов. Новелла, давшая название сборнику, продолжила тенденцию, уже наметившуюся в творчестве писателя в его газетных рассказах – герои ее студенты, а сюжет построен на интимных взаимоотношениях молодых людей. Начало этапа «писательской зрелости» в творческой стезе П.Кошубаева относится ко второй половине 60-х годов, в чем нельзя не усмотреть некоторую символичность. Ведь собственно 60-е годы отмечены в общесоюзной литературе как годы складывания и последующего расцвета жанра лирической прозы – прозы психологической и обращенной к внутреннему миру человека. Потому очевидна и в какой-то степени закономерна некоторая заданность (в позитивном смысле слова) творчества П.Кошубаева, проявившаяся в тяготении прозы писателя к исповедально-лирическому началу. Подтверждением сказанного о профессионализме молодого прозаика может служить следующий биографический факт. В 1969 году П.Кошубаев был делегирован на V Всесоюзное совещание молодых писателей в Москве, что явилось фактическим свидетельством общесоюзного признания начинающего прозаика.
Из произведений раннего периода творчества П.Кошубаева выделяется по своей художественной силе, художественной завершенности и значимости повесть о любви и о студентах «За сердце дарят сердце». Она увидела свет в 1969 году и была издана в те годы только на адыгейском языке («Гум пай гу аты»). На первый план в этом произведении писатель вновь выдвигает лирического героя и изображает процесс его духовных исканий, причем большинство героев повести – молодые люди, будущие интеллигенты, однако интеллигенты не сформировавшиеся, находящиеся на стадии нравственного и интеллектуального становления. В центре повести – студенты-первокурсники. П.Кошубаев психологически грамотно и мастерски точно изображает процесс адаптации вчерашних школьников к новой для них вузовской атмосфере, новому образу жизни, новому миру с совершенно иными законами, устоями и критериями. При этом автор мягко, но настойчиво вовлекает читателя в жизнь своих героев, в сферу их радостей, успехов и удач, в область их проблем и переживаний.
Для более цельного воспроизведения яркой, насыщенной и разнообразной студенческой жизни, для более точного отображения неординарных и индивидуальных характеров студентов автор использовал форму эпического изображения действительности, охватив, тем самым, целый мир открытий, радостей и волнений, в котором жила современная ему студенческая молодежь. Наряду с описательной эпичностью, значительное место в повествовании писатель отвел и лирической линии, неизменно ориентируя на нее развитие сюжета, равняя по ней психологические картины и придавая с ее помощью яркость и неповторимость образам своих персонажей. Лирическая ткань, изящно наброшенная автором на произведение, оттенила достоверность и реалистичность повествования, оживила образы, грозившие оказаться надуманными, и наполнила эмоциональностью конфликты. К тому же, несомненно то, что выбрав в качестве узловой сюжетной линии историю любви двух молодых людей, автор просто не смог бы обойтись без лирического, эмоционально-чувственного отображения этой грани повествования.
Таким образом, совместив эпический и лирический подходы к изображению драматических поворотов в судьбах героев, П.Кошубаев попытался максимально использовать общепризнанные достоинства лирической прозы – ее эмоциональность, чувствительность и умение показать внутренний мир человека. В то же время автор умело обошел потенциальные недочеты, теоретически возможные при приоритетном использовании лирического подхода, такие как отсутствие ясно выраженного сюжета, непоследовательность и неспособность охватить личность героя целиком.
Главный герой повести «За сердце дарят сердце» не совсем типичен для сегодняшнего дня, – времени, когда молодежь принято обвинять в бездуховности, отсутствии каких-либо нравственных ценностей и в чрезмерной практичности и напористости, порой граничащей с наглостью. Сафер – скромный, порядочный парень, застенчивый и немного комплексующий по поводу своей внешности, неисправимый романтик, стремящийся стать поэтом, усидчивый и трудолюбивый. Возможно, в начале 70-х годов, когда повесть только увидела свет, описанный тип молодого человека был широко распространен, но сегодня он – большая редкость, а потому образ, выведенный в повести, частично утратил свою актуальность. Тем не менее, остались все такими же злободневными и насущными многие, возникающие в молодежной среде, проблемы, вопросы и конфликты, которые П.Кошубаев поднял в своем произведении. Так, в образе однокурсника Сафера – Бирама, виден легко узнаваемый в наши дни бесчестный карьерист, не гнушающийся ничем ради удовлетворения своих низменных интересов.

Темой, красной нитью проходящей через все повествование и составляющей сюжетный стержень повести, можно назвать тему любви молодых героев. Причем в лирическую ткань произведения вплетена не одна, а несколько интимных линий. Ведущая, узловая среди них – это безответная любовь Сафера к Асиет, уходящая своими корнями еще в школьные годы. Ребята жили в одном ауле, учились в одном классе, и именно тогда у Сафера появились две страсти – Асиет и поэзия. Но они по-разному отвечали на его чувства: если творчество приносило юноше радость и удовольствие, – он всей душой отдавался этому процессу, испытывая при этом счастье самоутверждения, – то Асиет не желала замечать его: ее сердце оставалось безучастным к искренним чувствам и немного наивным стихам Сафера.
П.Кошубаеву удалось избежать тенденциозности в решении узлового конфликта повести. В результате самовлюбленная и гордая девушка не оценила искреннее и чистое чувство молодого человека, оставшись холодной и безразличной к его порыву, зато ответила на любовь отрицательного персонажа, что абсолютно не характерно для литературы советского периода. Автор на страницах повести сам сочувствует девушке, совершившей две судьбоносные ошибки. За внешне неприметной, скромной внешностью Сафера она не сумела разглядеть большое, горячее и любящее сердце, а за привлекательной внешностью Бирама – мелкую душу труса и предателя. Эти ошибки стоили ей счастья – в этом основная мысль повести.
П.Кошубаев тактично и психологически умело прорисовывает скрытые детали и тонкости личной драмы девушки, и порой внутренний мир героини проступает перед читателем также чеканно, как мысли и чувства ведущего персонажа, от лица которого ведется повествование. Таким образом, вместо одного лирического героя в отдельных местах повести автор выводит на первый план двоих, лирического героя и лирическую героиню, – Сафера и Асиет, история интимных переживаний которых и составила центральный сюжетный стержень повести «За сердце дарят сердце». П.Кошубаев не поддается искушению всецело уйти в лирическое отражение интимной грани повествования; он расширяет сюжетные рамки повести, вводя в произведение относительно большое количество персонажей, конфликтов и описаний, смело переходя из одной временной плоскости в другую и даже меняя форму повествования – от авторского монолога к монологу главного героя, и обратно.
Относительно выбранной автором повествовательной схемы, следует отметить, что инициативу вести рассказ писатель передает своему герою лишь тогда, когда последний волею обстоятельств и веления автора, оказывается у себя дома в родном ауле. Возвращая Сафера в знакомую и привычную для него обстановку, П.Кошубаев условно снимает с себя ответственность за мысли и чувства своего героя, предоставляя возможность ему самому выразить их. И лишь здесь, дома, рядом с родителями, друзьями и соседями, внутренний мир юноши максимально распахивается, а сам герой оказывается гораздо ближе и понятней читателю, чем тогда, когда он был в городе, в чужой для него обстановке. Как раз в один из таких моментов – моментов откровения – Сафер рассказывает о своей давней любви к Асиет, о своей страсти к стихам, о своих мечтах и желаниях. Наблюдая за героем в этой, знакомой и родной для него атмосфере, силою авторского веления подслушивая его мысли, читатель расстается со сложившимся ранее убеждением о том, что юноша поступил в педагогический институт лишь ради того, чтобы быть рядом с любимой девушкой. Оказывается, причиной тому – действительное профессиональное призвание. Становится очевидным, что Сафер очень любит детей, да и они души в нем не чают, отвечая ему взаимностью. Вся соседская детвора начинает толпиться во дворе Сафера, лишь прослышав о его приезде. А поход с ним в лес, за цветами – это целый ритуал, настоящий праздник для детей. Здесь и во многих других эпизодах П.Кошубаев вкрапливает в повествование поэтические описания, насыщенные яркой и густой образностью, произнося взволнованные авторские монологи либо вкладывая их в уста главного героя.
Поэтичное восприятие окружающей действительности характерно для молодого героя повести вообще, априори, это его стиль жизни, его мироощущение. Молодой человек видит поэзию буквально во всем, что его окружает. Он обладает замечательным и редким даром – находить прекрасное (в жизни, в людях, в природе) и радоваться ему. Однако автор дает понять, что не всегда это качество становится благом для человека вообще и для его героя в частности. Оказывается, чем сильнее развит подобного рода позитивный настрой по отношению к окружающему миру, тем острее и болезненней воспринимаются зло, равнодушие и ложь, которых, как дает понять автор, увы, предостаточно в нашей жизни. Личная драма героя как раз и состоит в «непонятости», невостребованности его душевной чистоты, наивности и порядочности.
Однако одна неприметная деталь в финале повести позволяет читателю надеяться на то, что творческие и личные трудности не сломили Сафера в самом начале его профессионального пути, что молодой поэт еще сможет побороться со злом и многое сказать людям в своих стихах. Перед отъездом он узнает о том, что в областной газете появилось его стихотворение, посвященное Асиет, и, уходя, говорит друзьям: «Я скоро вернусь...». У читателя есть все основания верить молодому поэту, устами которого дает обещание автор. Ведь на протяжении всего повествования раскрывались лучшие его качества – честность, принципиальность, трудолюбие и верность мечте. Несмотря на свою скромность и застенчивость, Сафер становился горяч и многословен, когда требовалось отстоять свою идею или выступить против несправедливости. Зато он начисто лишен тщеславия и показного бахвальства. Да, говорит автор, он хочет достичь определенных вершин на том поприще, которое избрал для себя, но он никогда не станет бахвалиться своими успехами.
На протяжении всего повествования П.Кошубаев часто возвращается к самому процессу создания стихов и посредством мыслей Сафера наглядно и убедительно описывает творчество поэта. В его (автора) восприятии стихосложение часто ассоциируется с огнем, и он считает, что только сильное чувство способно поддержать пламя вдохновения в груди поэта. Своеобразное толкование процесса стихотворчества еще раз подтверждает оригинальность видения окружающего мира главным героем, а вместе с ним и его создателем. Для читателя становится очевидным, что в душе оба они – подлинные поэты и отдают своему творчеству все сердце без остатка. Именно поэтому не возникает и тени сомнения в том, что Сафер в конце концов добьется того, к чему стремится, а П.Кошубаев создаст еще немало замечательных произведений.
Вообще, П.Кошубаев, не ограничиваясь описанием внутреннего мира своих героев, рисует обширную и подробнейшую картину студенческой жизни, вводя в повествование много новых персонажей. Каждому из многочисленных однокурсников Сафера автору удается придать индивидуальность и неповторимость. Все герои разные – кто-то не в меру ленив, кто-то чересчур хвастлив, а кто-то способен и на подлость. Именно это многообразие характеров и придает героям П.Кошубаева ту реалистичность и художественную достоверность, которая отличает произведение настоящего мастера.
Повесть «За сердце дарят сердце» в известной степени автобиографична, и это проявляется не только в умелом изображении всей палитры человеческих взаимоотношений и характеров, но и в той подкупающей искренности, с которой автор повествует о реалиях студенческой жизни. Эта искренность свидетельствует о том, что писатель прекрасно знает то, о чем пишет, и любой человек, мало-мальски знакомый с молодежной средой, не сможет не заметить этого. Вместе с героями повести читатель проходит часть того сложного, но безумно интересного и наполненного событиями отрезка их жизни и юности, который представляет собой обучение в вузе. Одновременно с Сафером он испытывает некоторую растерянность и замешательство, попадая в новую социальную среду, робость и неуверенность при знакомстве с другими абитуриентами, но постепенно лучше узнает новых друзей и привыкает жить в молодежном социуме. Каждому, кто хоть однажды в жизни сдавал экзамены, тем более, вступительные, хорошо понятен и близок тот шквал эмоций, который обрушивается на Сафера, когда он вместе со своими друзьями сдает экзамены и потом с замиранием сердца ожидает результатов. А эта, ни с чем не сравнимая радость, смешанная с некоторой долей удивления и гордости, которую испытывает новоиспеченный студент!
П.Кошубаев вводит читателя в мир студенческих проблем, наглядно и убедительно демонстрирует всю сложность и увлекательность жизни института, не обходя стороной и острых углов. Так, писатель не идеализирует работу преподавательского состава вуза. Как и в реальной жизни, в его повести все педагоги разные, каждый со своими достоинствами и недостатками, у кого-то их больше, а у кого-то меньше, кто-то любим студентами, а кого-то недолюбливают. Некоторые преподаватели сумели установить теплые и дружеские отношения с группой, а кого-то можно смело упрекнуть в необъективности и предвзятости. Соответственно меняется и отношение студентов к предмету: на одни занятия ребята ходят с удовольствием, а других стараются избегать. В ходе повествования читатель с головой окунается в студенческую жизнь, насыщенную различными событиями и мероприятиями, которых сейчас нет в действительности. Все это осталось лишь на страницах повести, от которых теперь веет духом зажигательной комсомольской жизни, вызывающей у старшего поколения легкую ностальгию по прошлому.
Повесть «За сердце дарят сердце» близка и интересна также и молодежи, потому что, несмотря на существенные перемены, происшедшие в обществе за тридцать с лишним лет с момента выхода повести в свет, молодые люди все так же заканчивают школы, поступают в институты, сдают экзамены и, наконец, влюбляются. И никакие социальные коллизии не в силах помешать этому. А потому повесть П.Кошубаева еще долго будет оставаться острой и злободневной для разных поколений читателей. Здесь стоит привести мысли самого писателя, высказанные им уже гораздо позже, в середине 90-х годов, но удивительным образом перекликающиеся с излюбленной тематикой его произведений и в некоторой степени объясняющие это пристрастие: «Я часто писал о молодых. Почему? Потому, что они вносят в мои произведения свет, тепло, свежий ветер и лучи солнца… Я молодею вместе с ними».
Пристальное внимание читателей и литературоведов позже привлекла и другая повесть П.Кошубаева «Семь дождливых дней» («Мэфибл уай»), вошедшая в сборник, который был издан и издательством «Современник» в 1971 году. Действие в повести развивается в двух временных измерениях - в настоящем и в прошлом, последнее из которых предельно сконцентрировано в лирических воспоминаниях главного героя. Выстроенная подобным образом конфигурация повествования позволяет автору в полной мере воссоздать психологическую картину переживаний лирического героя в настоящем, а также правдиво отобразить их реальную подоплеку в прошлом. В связи с этим, применительно к конкретному сюжету данной конкретной повести следует заметить, что поступки героя, могущие показаться читателю на начальном этапе зарождения сюжетной линии обескураживающе жестокими и нелогичными, по мере развития действия постепенно, медленно, но уверенно приобретают черты осознанных и психологически оправданных деяний. В конце концов, вдумчивый и внимательный читатель сначала неосознанно, но все-таки начинает понимать, почему Касей Шиблоков, – главный герой повести, – пережив тяжелейшую драму – смерть жены – неожиданно ожесточился, безотчетно перенося свою боль и где-то даже обиду на оставшихся рядом с ним близких, в частности, на сына. Таким образом, преднамеренно допуская читателя в круг воспоминаний героя, автор приоткрывает завесу, скрывавшую прежде внутренний мир и душу Касея. В результате, тонко и незаметно ведомый писателем читатель меняет свое отношение к главному герою: неприязнь и осуждение к нему сменяются сочувствием и сопереживанием.
Центр повести равновесно распределен на два ядра - судьба Даханы (это внешняя, видимая грань конфликта) и судьба Касея (это внутренняя, на первый взгляд не видимая грань). Прорисовка активной борьбы, происходящей в душе Касея и находящей выход в его воспоминаниях, и составляет основную психологическую фабулу произведения. Вообще, воспоминания Касея выступают в роли своеобразного каркаса, на который нанизываются события, мысли и чувства, сопровождающие героя в течение семи, описанных в повести, дней его жизни. Подобный способ изложения способствовал максимально возможному разграничению определенных условных этапов в изменении умонастроения Касея. Таким образом, вновь и вновь проживая в своих воспоминаниях собственную жизнь, главный герой проживает ее каждый раз иначе; сам не замечая того, меняется с каждым часом все больше и больше; и Касей, который был представлен автором читателю в первой главе, существенно разнится от Касея, возвратившегося домой в день седьмой. Позитивная перемена, происшедшая с главным героем в течение достаточно короткого срока, несколько упрощает и примитивизирует конфликт повести, но здесь следует учесть общественную идеологию 70-х годов – массовый оптимизм и всеобщее всепоглощающее массовое счастье, не терпящее в своих рядах сомневающихся, мечущихся и ищущих. Поэтому оптимистический финал повести вполне оправдан по тем временам и идеологически соответствует запросам социалистического времени.
Главный герой повести жесток и непригляден в стремлении вычеркнуть из своих мыслей, из своего сердца, из своей жизни близкого человека, – жену, – пытаясь примитивными и где-то даже наивными способами блокировать работу памяти и начать «писать жизнь с чистого листа». Таким, к примеру, представляется эпизод с расправой над любимой собакой жены и приводом в дом новой собаки, видимо, символизирующей начало новой жизни для Касея.
Столкновение разных планов определяет структуру многих сюжетных ответвлений. И оттого, что нередко страшное дается рядом с повседневными бытовыми деталями, оно становится еще страшнее и драматичнее. В своем слепом стремлении к новой жизни Касей оказался на грани – на краю пропасти в отношениях с сыном, составлявшим по сути единственную настоящую ценность, оставшуюся в жизни героя. В порыве безотчетного гнева, распалившись и приказав сыну расправиться с собакой, которую любила жена, Касей вдруг осознал весь ужас происходящего с ним, застыл на краю пропасти и, как бы со стороны взглянув на себя, но еще не желая бороться с собой, он лишь «почувствовал где-то в глубине души недобрый всплеск ненависти... к собственному сыну»; осознав, что это, пришедшее к нему чувство, – нечто «стыдное, жуткое, нечеловеческое», смог найти в себе силы уйти. И лишь спустя семь долгих и мучительных дней, Касей возвращается домой, чтобы с радостью увидеть в своем дворе Каплана и живую собаку жены. В подобной развязке этого сюжетного узла видится авторский вариант разрешения одного из важнейших философских вопросов, поставленных в повести, который можно сформулировать так: «Что есть память человеческая и что она для человека?».
Здесь, на пути к дому родителей Даханы, и начинается другая сюжетная линия, которая развивается в воспоминаниях главного героя, когда Касей Шиблоков начинает вспоминать историю зарождения его любви к Дахане. Необычную форму приобретает повествование. И хотя рассказ продолжается от первого лица, постепенно перед читателем проступает новый образ, новый лирический герой – Дахана. Своеобычность авторского слога проявляется здесь в том, что нить повествования Касея не прерывается, все, что происходит дальше – также плод мыслей и воспоминаний Касея, его мироощущения, однако перед мысленным взором читателя ясно поднимается и все то, чем жила, о чем думала и на что надеялась сама Дахана. Таким образом, Дахана воспринимается не как отвлеченный объект, о котором идет речь в рассказе Касея, а как реальное субъективированное лицо, активно принимающее участие в действии. В этом и состоит своеобразность стиля произведения: в повествовании помимо одного лирического героя - рассказчика, присутствует другой лирический герой (точнее, героиня) со своими эмоциями, чувствами и переживаниями, причем детали эти настолько реальны, что порой кажется, будто нить повествования переходит к лицу, о котором идет рассказ. Этот ход уже был использован П.Кошубаевым в более ранней его повести «За сердце дарят сердце».
Вследствие удачного применения описанного повествовательного приема писатель сумел достичь желаемого эффекта: история зарождения и созревания чувства, связавшего двух молодых людей, воспринимается читателем во всей ее светлой чистоте и искренней непосредственности. Максимально успешным в данном случае оказывается авторский ход, предоставляющий читателю реальную возможность узнать о чувствах героев с их собственных слов.
Так после одного из дней, проведенного наедине со своими воспоминаниями, Касей понимает, что ни к чему бояться прошлого, тяготиться им и бежать от него. Тот светлый след, который оставила после себя Дахана, будет всегда освещать жизнь ее мужа и сына; судьба этой женщины - достойный пример того, какой должна быть в мирное время жена и мать, а в смутные годы - дочь своего народа. Таков лейтмотив повести.
Говоря об истории создания повести, сам автор отмечает, что толчком к зарождению сюжета и дальнейшему его воплощению на страницах стал небольшой эпизод реальной жизни, когда к женщине, лежавшей в больнице, постоянно прибегала маленькая черненькая собака Лябича. По словам писателя, он оттолкнулся от этого реального факта, и уже потом развил сюжетную линию судьбы этой женщины, ее замужества, рассказал о ее благородстве, о ее человечности, о ее стойкости к трудностям, о ее достоинстве. Как отмечает сам автор, именно понятие достоинства и предстало нравственным стержнем повести. «На мой взгляд, – говорит П.Кошубаев, – эта повесть – одна из моих удачных вещей. По крайней мере, критика оценила ее высоко». Мнения критиков, расходясь в деталях, единодушно совпадают в главном: повесть «Семь дождливых дней» явилась несомненной удачей прозаика П.Кошубаева и стала значительным событием в литературной жизни Адыгеи.
По мотивам повести П.Кошубаева «Семь дождливых дней» национальным театром осуществлена постановка. Зрители республики Адыгея познакомились также со спектаклями по его пьесам «Обида» и «Табунщик и гордая девушка», написанной по мотивам повести Т. Керашева «Месть табунщика». По мотивам этой же повести совместно с поэтом Xамидом Беретарем им написано либретто к опере Умара Тхабисимова «Лаукан». В этих работах проявился драматический талант писателя.
В тот же временной период – в начале 70-х годов – выходит написанная в совершенно ином ключе – и в тематическом, и в художественном, и в сюжетном планах – повесть «Звонкая сталь Асланбека» (1974). Тематический диапазон произведений П.Кошубаева продолжает расширяться, и это еще раз подтверждается тем, что сюжет данной повести далек от столь полюбившейся писателю интимной линии, хотя и здесь присутствуют элементы лирики, смягчающие и очеловечивающие строгую эпичность персонажей и повествования в целом. Эта повесть заняла свое заслуженное место в нескончаемом ряду произведений, посвященных героическому и смутному времени – годам Великой Отечественной войны. Небольшое по объему произведение вместило в себя все четыре года войны с ее тяготами, лишениями и бедствиями. Действие повести начинается в августе 1941 года. Знакомство с ее главным героем – кузнецом Асланбеком – совершается с первой страницы, и первыми же своими фразами автор дает личностную характеристику Асланбеку, представляет его образ мыслей и ценностную шкалу. Образ мудрого кузнеца-патриота, живущего, как и тысячи его земляков, лишь ради мирного неба над его Адыгеей, готового работать и работающего день и ночь во имя этой цели – этот образ традиционен и не нов для литературы советского периода, но автору удалось внести в него элемент национального самосознания, национального самовыражения, национальной культуры.
Сюжет повести незамысловат, лишен острых коллизий и сложных переплетений. Главный герой отправляет на фронт своих сыновей, оставшись в кузнице в одиночестве, но рядом с ним встала его жена, и старики делали ради победы все, что было в их силах и даже больше того. А в их силах, показывает автор, было многое, источником неисчерпаемости их моральных и физических ресурсов была святая вера в победу – всем сердцем, всей душой ждали они ее. В эти тяжкие для народа дни старики черпали силу также друг в друге, и это в некоторой степени облегчало их существование. Внимательного и чуткого читателя до глубины души трогает нежное, заботливое отношение Асланбека к Гошегег, всем своим существом переживающей за воюющих сыновей. Понимая, как ей трудно, старик то ласковым словом, то добрым взглядом, а то и делом помогает жене. В личных отношениях героев и проявляется основная доля лиризма повести. Вообще, в повести присутствуют все традиционные атрибуты «военного» сюжета. Есть здесь место и патриотизму, и предательству, и подвигу.
В продолжение военной тематики, в продолжение рассмотрения и художественного анализа психологических и нравственных последствий войны как для народа, так и для отдельно взятой личности, в 1976 году в сборнике «Чъыг уджхэр» («Танцующие деревья») выходит повесть П.Кошубаева «ЧIыфэ» («Долг»). Здесь вновь, как и в повести «Семь дождливых дней», писатель обращается к проблеме памяти человеческой. И снова мысль о невозможности для человека перечеркнуть прошлое и начать жизнь с чистого листа проходит красной нитью через все произведение. Главный герой повести Туркубий Шеванук – бывший фронтовик, однако он лишен возможности, подобно другим ветеранам, из года в год с высоко поднятой головой встречать День Победы на родной земле. Шеванук не сумел достойно перенести испытаний военного времени и, попав в плен к немцам, морально сломился. Он перешел на сторону врага и в доказательство своей верности немцам выдал политрука роты, своего товарища и земляка Мурата Хота. Свидетелем тому стал другой его земляк, Рашид Нагой, бывший с ним в концлагере и оставшийся в живых. Таким образом в родном ауле стало известно о предательстве Шеванука, и с этого момента путь домой оказался ему закрыт на долгие годы, точнее, навсегда. После войны он уходит с немцами и поселяется в Америке.
Писатель не ограничивается эпическим подходом к очерчиванию конфликта, он раскрывает его глубинную психологическую подоплеку. Пользуясь своим излюбленным приемом, П.Кошубаев вводит читателя в сферу воспоминаний, в мир переживаний, в круг мыслей главного героя, придавая таким образом повествованию ярко выраженную лирическую окраску. В ходе постепенного раскрытия внутреннего мира и узнавания прошлой, довоенной жизни Шеванука, выясняется, что его личные отношения с Хотом, которого он позже выдал немцам, были далеко не безоблачными. Корни этой антипатии уходят далеко в прошлое – в детство, когда учившийся в городе и пользовавшийся любовью ровесников Хот вызывал лишь недетскую зависть у своего аульского товарища. Благодаря этому обстоятельству анализирующий природу своего проступка и причины, приведшие к его физическому и нравственному изгнанию, Шеванук в далеком американском городке находит себе оправдание, объясняя случившееся собственным желанием поквитаться с Хотом, уведшим, как он считал, у него девушку.
Мучительный самоанализ, глубокое и нескончаемое самокопание – это, все, что осталось главному герою, оказавшемуся, по ёмкому выражению И.Машбаша, «по ту сторону нравственности». Время от времени, по мере течения воспоминаний, в его направлении его мыслей все же появляется объективность. Вспоминая эпизоды, в которых бескорыстие и отзывчивость Мурата Хота коснулись непосредственно самого Шеванука, к нему он на какой-то миг приходит мысль, что Хот «…с одной стороны – добрый и бескорыстный. С другой же – упрямый и злой». Но дальше его раздумья вновь текут в прежнем направлении неприязни к Мурату.
П.Кошубаев строит свое повествование таким образом, что читатель получает возможность судить о случившемся объективно – нить повествования периодически переходит от лирического героя к другим персонажам. Происшедшие в жизни героев события предстают сначала в воспоминаниях Шеванука (в этом случае не обходится без известной доли субъективности в его восприятии случившегося), а затем – в рассказах Рашида Нагоя. В роли своеобразного посредника между двумя этими повествовательными планами выступает Зара – жена Шеванука, которую он отправил на родину для выяснения обстановки, и для которой эта поездка стала настоящим откровением. После знакомства с родиной мужа, с его земляками и, в частности, с Рашидом Нагоем, Зара, знавшая обо всем лишь со слов мужа, стала в диаметрально противоположном ключе воспринимать самого Шеванука и все случившееся с ним. Подсознательно Шеванук осознает свою вину, именно поэтому его терзают ужасающие по своей реалистичности сны с участием Хота и Нагоя, но он не желает признаться в этом даже самому себе. По мере знакомства с подобными мыслями Шеванука, читатель все больше и больше отдаляется от него, и постепенно остается все меньше и меньше шансов на то, что он когда-либо проникнется к нему симпатией и сочувствием. Поэтому безмерные страдания Шеванука, душа которого не сумела обрести родину в далеком Олбени и каждый день, каждый час, каждый миг стремится в родной аул, не задевают читателя и лишь вызывают ощущение заслуженности переживаемых героем мучений.
Этот нюанс придает своеобычность лирической грани повествования. Традиционно читательская аудитория, на глазах которой разворачиваются все мысли и чувства лирического героя, проникается к нему сочувствием и даже ищет оправдания его проступкам, – целиком находится на стороне лирического персонажа. В данном же случае, откровенность Шеванука перед читателем не сумела снискать ему ни малейшего оправдания. Единственное, что ему осталось, это лишь жалость его жены – обычная жалость женщины к старому, больному, несчастному человеку, которому предстоит умирать на чужбине, и которому материальные блага не смогли заменить шелеста листьев, журчания речки, солнечных лучей его родного края.
Финал повести закономерен – Шеванук умирает на чужбине, причем умирает в тот момент, когда мечта его оказалась на грани осуществления, что усугубляет трагизм ситуации, обнажает трагизм жизни и трагизм смерти этого человека. Получив письмо от брата, в котором сообщается о долгожданной для Шеванука смерти Нагоя, он сам умирает, плача от счастья и с мыслями о возможном возвращении на родину. П.Кошубаев не оставляет своему герою шансов на другой исход, – он справедливо заставляет предателя платить по долгам.
В ходе работы над повестью «Долг» на этапе сбора фактического материала П.Кошубаеву довелось провести не одну встречу с земляками – свидетелями военных и послевоенных событий. Как признается сам автор, в сюжете его произведения присутствует известная доля реально случившегося. Таким образом, главная мысль повести – от памяти никуда не деться, она умирает лишь вместе с человеком – взята писателем из жизни, она родилась на основе фактических впечатлений фактически живших людей от фактически случившихся событий. Отдавая дань уважения светлой человеческой памяти, автор предваряет повествование посвящением братьям своей матери, павшим в боях за Родину в годы Великой Отечественной войны. Говоря о повести «Долг», П.Кошубаев вспоминает: «После выхода ее в свет при встречах с людьми в некоторых аулах меня спрашивали: «Ты писал повесть о жителях нашего аула?» По этому поводу хочется сказать, что благодаря обширности собранных мной и сосредоточенных в небольшой повести материалов, любой может узнать в персонаже знакомого ему человека и знакомую ему человеческую судьбу».
Одним из самых смелых и зрелых произведений писателя по праву считается повесть «Пророчество судьбы» («Шъыпкъэу къычIэкIыжьгъэ гущыI»), вышедшая в 1984 году на адыгейском языке. Смелость и новизна этого произведения накладывают свой отпечаток на кардинально новый и нетрадиционный образ главной героини – молодой адыгейки, живущей в поисках своего счастья. Можно сказать, что черты, которыми автор наделил свою героиню Сариет, не характерны для традиционного и устоявшегося в литературе и в обществе образа адыгской женщины. Сариет импульсивна, порой даже слишком вольна в выражении своих чувств, откровенна и непосредственна. Но перечисленные качества, столь не свойственные для традиционно сдержанной и молчаливой адыгской женщины, ничуть не убавляют привлекательности героини и даже придают ее образу некоторый шарм, явно ощутимый оттенок природной женственности. К тому же такое качество ее личности, выведенное автором на первый план, которое условно можно назвать человеколюбием, остается с ней при любых обстоятельствах, и, видимо, именно это притягивает к ней читателя и окружающих ее персонажей повести.
Душевность в сочетании с красотой физической — таков сжатый и лаконичный личностный портрет Сариет, и автор не раз подчеркивает внешние и человеческие достоинства своей героини, хотя время от времени сам ставит под сомнение правильность выбранного ею жизненного пути. Эти глубоко скрытые колебания, имеющие место быть, на наш взгляд, в отношении автора к своей героине, внутренний диалог с самим собой писатель озвучивает в следующем эпизоде. Автор включает в повествование горячий спор Сариет с другом ее возлюбленного, вкладывая в уста его участников собственные, иной раз противоречивые, аргументы.
Композицию повести можно считать характерной для уже устоявшегося к тому моменту авторского почерка П.Кошубаева. Как и в некоторых из более ранних произведений писателя, здесь лирическая исповедь героини стройно и гармонично вкраплена в стержневую сюжетную ткань повести, занимая существенную часть площади произведения. Введенная автором подобным образом лирическая исповедь, сполна реализовывая свое жанрово-функциональное предназначение, приближает читателя к героине, способствует лучшему и более глубокому пониманию им её мотивации, её внутреннего мира и психологии. Вследствие подобного кардинального поворота в восприятии читателем героини, он начинает видеть в Сариет не взбалмошную и самоуверенную, а всего лишь одинокую, не реализовавшую еще своего женского начала женщину, мечтающую о действительно искренней и достойной любви, которой она готова отдать всю себя, без остатка. Сариет не видит для себя счастья без любви, истинно по-женски, наивно веря в ее волшебную силу.
В некотором роде революционный образ героини П.Кошубаева безжалостно разбивает давно устоявшийся в литературе и в обществе идеал адыгской женщины – покорной, бессловесной и беззащитной перед мужем-тираном. Сариет же сама вольна в своих действиях и суждениях, она строит свою жизнь собственными силами, ни в малейшей степени не утрачивая при этом человечности, женственности и порядочности. Повесть «Пророчество судьбы» и выведенный в ней тип современной адыгской женщины можно считать вкладом писателя в решение актуального и остающегося животрепещущим на протяжении вот уже многих лет вопроса – о месте и роли женщины в семье и в обществе, его видением этой проблемы.
В 1986 году выходит сборник рассказов и повестей П.Кошубаева «На перекрестке дорог», где писатель продолжает развивать принятую им в предыдущих произведениях тенденцию повышенного внимания к внутреннему миру личности, раскрытия характеров персонажей в нравственно-психологическом аспекте, совмещения лирического и эпического планов в рамках небольших по объему произведений. В результате эта традиция в очередной раз привела писателя к плотному, эмоционально и эпически насыщенному повествованию, целиком захватывающему читателя и доказывающему художническую зрелость самого автора.
И вновь, в продолжение интимной тематики в 1995 году на русском и адыгейском языках выходит новая повесть П.Кошубаева «Не люби ты…» («О шIу уарэлъэгъу»). Это произведение – своеобразная «старая песня на новый лад». Автор по-прежнему придерживается принципа психологизма в сюжетных коллизиях, в обрисовке персонажей, в решении конфликтов, но все эти грани повествования заиграли по-новому, засверкали новыми красками в свете реалий сегодняшнего дня, описанных автором. Обстановка, окружающая героев, всевозможные бытовые мелочи и даже общественная и личностная мораль – все узнаваемо и до боли близко сегодняшнему читателю.
Сама по себе повесть смела постановкой таких вопросов, как чистота и незапятнанность отношений между мужчиной и женщиной, восприятие обществом этих отношений, место женщины в обществе и ее умение приспосабливаться к реалиям сегодняшнего дня, нравственные итоги этого приспособления, общественное мнение в личной жизни индивида и др. проблемы. Этот список можно продолжать бесконечно, – настолько повесть животрепещуща, смела и правдива, что не может не задевать за живое современного читателя. Язык ее живой и разнообразный, конфликты остры и драматичны, ситуации злободневны и не надуманны. Словом, писатель остается верен себе и по-прежнему держит чуткую писательскую руку на пульсе времени. Повесть населена живыми, борющимися, увлекающимися людьми. Нисколько не идеализируя своих героев, автор заставляет читателя уважать их индивидуальность. В художественном отношении повесть «Не люби ты…» свидетельствовала о том, что талант П.Кошубаева ничего не утрачивая в пластичности и живописности, в мастерстве ведения рассказа, сюжетосложения, становился строже и требовательнее в отборе словесных красок, гибче и тоньше в искусстве психологического и интеллектуального раскрытия героев.
Отдельные произведения писателя публиковались журналах «Литературная Адыгея», «Дружба», «Эльбрус», «Кубань», «Огонек», «Кавказ», переведены на турецкий, абхазский, арабский, болгарский, украинский языки. На слова П.Кошубаева адыгейскими композиторами написано значительное количество песен, в чем проявился поэтический талант писателя.
Круг социальных и профессиональных интересов писателя расширяется с каждым годом. Он внес свой вклад и в возрождение практически утерянной и восстанавливаемой сегодня части национальной адыгской культуры – в возрождение религии как элемента духовности нации. В 1996 году впервые в истории мусульманства у адыгов на адыгейский язык был переведен и издан исторический, литературный памятник ислама – Коран. Социальное и духовно формирующее значение этого труда трудно переоценить. Творческий дуэт П.Кошубаева и Исхака Машбаша, осуществлявший перевод, внес значимый вклад в сохранение и развитие национального языка, в возрождение национальной культуры, в воссоздание национальной духовности.
Кроме того, писателем переведены на адыгейский язык также рассказы В.Лихоносова, сборник рассказов И. Зубенко «Яблоки в траве», комедия А. Цагарели «Ханум», повесть А. Шеуджена «Не забудьте!», а также рассказы украинских прозаиков. В русле переводческой деятельности П.Кошубаева следует отметить, что отношение писателя к родному, адыгейскому, языку более чем особое. «С самого начала моего творчества и по сегодняшний день, – пишет он, – моей целью является демонстрация того, что у адыгейского языка есть все возможность, силы и средства для выражения любых мыслей и понятий без перехода на другие языки. Не бывает бедного языка, бедны мы, те, кто не умеет сохранить и развить свой язык». Эти слова писателя в полной мере объясняют тот факт, что большинство его произведений написано на адыгейском языке.
В рамках возрождения национальной культуры посредством привития ее подрастающему поколению, в соавторстве с художником Махмудом Тугузом Пшимафом Кошубаевым была издана книга «Детские игры» (1991). На ее страницах писатель в свойственной ему мягкой, ненавязчивой манере и с уместным употреблением непереводной адыгской лексики рассказывает малышам и школьникам о национальных адыгских играх и забавах, приобщая их таким образом к национальному образу жизни – традициям и обычаям нашего народа.
Оценивая собственное творчество, он со свойственной ему скромностью отмечает: «Мои творческие годы пролетели незаметно, мне все не хватало времени, так незаметно пришла известность. …Если взять все, что я написал, то из всего этого может, выйдет 2 – 3 повести, несколько рассказов, которыми я доволен. Может, примерно столько увидят и сами читатели, которые заинтересуются тем, что написал писатель вроде меня».
Пшимаф Карбечевич Кошубаев – заслуженный работник культуры Российской Федерации, лауреат литературной премии им. Цуга Теучежа, журналистской премии имени Героя Советского Союза Хусена Андрухаева, награжден Почет­ной Грамотой Президиума Верховного Совета Россий­ской Федерации.
Пшимаф Карбечевич Кошубаев – член Союза писателей России с 1970 года, член Союза журналистов России с 1965 года.

Фатимет Хуако

Опубл.: // История адыгейской литературы в 3-х тт. – Т. 2. – Майкоп: Адыг. республ. кн. изд-во, 2002. – С. 465-496.

info: fatimah2@mail.ru